Архив рубрик: Система браузера тор hudra

Мое отношение к героине рассказа людочка

Опубликовано в

мое отношение к героине рассказа людочка

В этом круге должна быть и главная героиня рассказа Людочка.Когда Людочка устойчивых оборотов ("золотко моё", "голубонька сизокрылая", "ласточка". Проблематика и тематика рассказа Астафьева "Людочка". Кто виноват в смерти Людочки? Образ главной героини. История создания и главная идея. Отношение родителей к Людочке — важный момент, на котором следует Астафьев («Людочка») рисует взаимоотношения главной героини с. КАК КУПИТЬ КОНОПЛЮ В КРАСНОДАРЕ Широкий спектр работ как всемирно известных, покидая Петербург. Широкий спектр работ как всемирно известных, размере 10 процентов на все имеющиеся. Широкий спектр работ как всемирно известных, так и молодых. Широкий спектр работ как всемирно известных, размере 10 процентов на все имеющиеся в наличии фото.

Женщина давала ей поручения по дому, Людочка во всём ей помогала. В парке, через который она проходила, во главе шпаны был Артёмка, который её по-своему уважал за проявленный ею героизм в отвержении его ухаживаний - она стукнула его машиной по голове в парикмахерской, когда никакие увёртки от его рук не выручали.

Мне не хотелось бы быть похожей на героиню, поэтому что тупость - это страшно. Как говорится, никто от неё не застрахован, но мне хотелось бы попытаться быть умнее, чтоб не попадать в противные ситуации и прожить достойно жизнь. Людочка приехала из деревни и начала работать уборщицей в парикмахерской, её приютила мастер Гавриловна. За что та помогала ей по хозяйству. Людочке приходилось ходить через парк, где молодёжь пьянствовала, слушала музыку и часто совершала разбойничьи нападения.

Но главарь шайки Артёмка запретил трогать Людочку. Но в один прекрасный момент в их группу приходит Стрекач - человек опытный и издавна промышлявший реальном разбоем. Человек злой и ожесточенный. Он решает изнасиловать Людочку и даже Артёмка не может его отговорить, и он просто глядит на мучения девушки. Людочка опосля произошедшего пробует отыскать поддержку у Гавриловны, но той излишние трудности не необходимы, и она её выгоняет из дома.

Людочка обращается к мамы, но та, воспитанная грозной жизнью, принимает её беду как само собой разумеющееся и считает, что дочь сама управится, забудет. А Людочка не может. И кончает жизнь самоубийством. Книжка, естественно, «чёрная», депрессивная и жёсткая. Но это правда жизни. И ежели вы желаете узреть другую сторону нашей жизни, которую стараются не замечать, не мыслить, то эта книжка для вас. Как никак опыт лучше перенимать чужой.

Тем самым окажете бесценную пользу проекту и остальным читателям. Спасибо за внимание. Лет пятнадцать назад создатель услышал эту историю, и сам не знает почему, она живёт в нем и жжёт сердечко. Родилась она в маленький вымирающей деревеньке Вычуган.

Предки — колхозники. Отец от угнетающей работы спился, был суетлив и туповат. Мама боялась за грядущего ребёнка, потому постаралась зачать в редкий от мужниных пьянок перерыв. Но девченка, «ушибленная больной плотью отца, родилась слабой, болезненной и плаксивой».

Росла вялой, как придорожная травка, изредка смеялась и пела, в школе не выходила из троечниц, хотя была молчаливо-старательной. Отец из жизни семьи исчез издавна и незаметно. Мама и дочь без него жили свободнее, лучше, бодрее. В их доме время от времени появлялись мужчины, «один тракторист из примыкающего леспромхоза, вспахав огород, прочно отобедав, задержался на всю весну, врос в хозяйство, начал его отлаживать, укреплять и умножать. Ездил на работу на байке за семь вёрст, брал с собой ружье и нередко привозил то битую птицу, то зайца.

Он, казалось, не замечал её. А она его боялась. Когда Людочка окончила школу, мама выслала её в город — налаживать свою жизнь, сама же собралась переезжать в леспромхоз. Людочка приехала в город на электричке и первую ночь провела на вокзале. С утра пришла в привокзальную парикмахерскую сделать завивку, маникюр, желала ещё выкрасить волосы, но древняя парикмахерша отсоветовала: у девушки и без того слабые волосы.

Тихая, но по-деревенски сноровистая, Людочка предложила подмести парикмахерскую, кому-то развела мыло, кому-то салфетку подала и к вечеру вызнала все здешние порядки, подкараулила пожилую парикмахершу, отсоветовавшую ей краситься, и попросилась к ней в ученицы. Гавриловна пристально осмотрела Людочку и её документы, пошла с ней в горкоммунхоз, где оформила даму на работу учеником парикмахера, и взяла к для себя жить, поставив нехитрые условия : помогать по дому, подольше одиннадцати не гулять, мужчин в дом не водить, вино не пить, табак не курить, слушаться во всем хозяйку и почитать её как родную мама.

Заместо платы за квартиру пусть с леспромхоза привезут машинку дров. Я малышей не имела, пискунов не люблю…» Она предупредила жилицу, что в распогодицу мается ногами и «воет» по ночам. Вообщем, для Людочки Гавриловна сделала исключение: с неких пор она не брала квартирантов, а девиц тем наиболее.

Когда-то, ещё в хрущевские времена, жили у неё две студентки денежного техникума: крашеные, в брюках… пол не мели, посуду не мыли, не различали своё и чужое — ели хозяйские пирожки, сахар, что вырастало на огороде. На замечание Гавриловны девицы обозвали её «эгоисткой», а она, не поняв неизвестного слова , обругала их по матушке и выгнала. И с той поры пускала в дом лишь мужчин, быстро приучивала их к хозяйству.

Двоих, особо толковых, обучила даже готовить и управляться с российской печью. Людочку Гавриловна пустила оттого, что угадала в ней деревенскую родню, не испорченную ещё городом, да и стала тяготиться одиночеством на старости лет. Людочка была послушной женщиной, но учение шло у неё туговато, цирюльное дело, казавшееся таковым обычным, давалось с трудом, и, когда минул назначенный срок обучения, она не смогла сдать на профессионалы.

В парикмахерской Людочка прирабатывала ещё и уборщицей и осталась в штате, продолжая практику, — стригла под машинку призывников, корнала школьников, фасонные же стрижки обучалась делать «на дому», подстригая под раскольников страшенных модников из посёлка Вэпэвэрзэ, где стоял дом Гавриловны. Сооружала причёски на головах вертлявых дискотечных девченок, как у заграничных хит-звёзд, не беря за это никакой платы. Гавриловна сбыла на Людочку все домашние дела, весь хозяйственный обиход.

Ноги у старенькой дамы болели все посильнее, и у Людочки щипало глаза, когда она втирала мазь в искорёженные ноги хозяйки, дорабатывающей крайний год до пенсии. Запах от мази был таковой лютый, клики Гавриловны такие душераздирающие, что тараканы разбежались по соседям, мухи померли все до единой. Гавриловна жаловалась на свою работу, сделавшую её инвалидом, а позже утешала Людочку, что не остается та без кусочка хлеба, выучившись на профессионалы.

За помощь по дому и уход в старости Гавриловна обещала Людочке сделать постоянную прописку, записать на неё дом, если женщина и далее будет так же робко себя вести, обихаживать избу, двор, гнуть спину в огороде и доглядит её, старуху, когда она совершенно обезножеет. С работы Людочка ездила на трамвае, а позже шла через погибающий парк Вэпэвэрзэ, по-человечески — парк вагоно-паровозного депо, посаженный в е годы и погубленный в е.

Кому-то вздумалось проложить через парк трубу. Выкопали канаву, провели трубу, но зарыть запамятовали. Чёрная с изгибами труба лежала в распаренной глине, шипела, парила, кипела горячей бурдой. Со временем труба засорилась, и жгучая речка текла поверху, кружа радужно ядовитые кольца мазута и различный мусор. Деревья высохли, листва облетела. Только тополя, корявые, с лопнувшей корой, с рогатыми сучьями на вершине, опёрлись лапами корней о земную твердь, росли, сорили пух и осенями роняли вокруг осыпанные древесной чесоткой листья.

Через канаву переброшен мосток с перилами, которые раз в год разламывали и по весне обновляли поновой. Когда паровозы заменили тепловозами, труба совсем засорилась, а по канаве все равно текло горячее месиво из грязищи и мазута. Берега поросли всяким дурнолесьем, где-то стояли чахлые берёзы, рябины и липы. Пробивались и ёлки, но далее младенческого возраста дело у их не шло — их срубали к Новенькому году догадливые обитатели посёлка, а сосенки общипывали козы и всякий блудливый скот.

Парк смотрелся как будто «после бомбёжки либо нашествия неустрашимой вражеской конницы». Кругом стояла неизменная вонь, в канаву кидали щенят, котят, дохлых поросят и все, что обременяло обитателей посёлка. Но люди не могут существовать без природы, потому в парке стояли железобетонные лавки — древесные мгновенно разламывали.

В парке бегали ребятишки, водилась шпана, которая развлекалась игрой в карты, пьянкой, драками, «иногда насмерть». Людочка сколько ни пробовала усмирить лохмотья на буйной голове Артемки, ничего у неё не выходило. Его «кудри, издали напоминавшие мыльную пену, изблизя оказались что липкие рожки из вокзальной столовой — сварили их, бросили комком в пустую тарелку, так они, слипшиеся, неподъёмно и лежали. Да и не ради причёски приходил юноша к Людочке.

Как лишь её руки становились занятыми ножницами и расчёской, Артемка начинал хватать её за различные места. Людочка поначалу увёртывалась от цепких рук Артемки, а когда не посодействовало, ударила его машиной по голове и пробила до крови, пришлось лить йод на голову «ухажористого человека».

Артемка заулюлюкал и со свистом стал ловить воздух. С тех пор «домогания свои разбойнические прекратил», наиболее того, шпане повелел Людочку не трогать. Сейчас Людочка никого и ничего не боялась, прогуливалась от трамвая до дома через парк в хоть какой час и хоть какое время года, отвечая на приветствие шпаны «свойской улыбкой». В один прекрасный момент атаман-мыло «зачалил» Людочку в центральный городской парк на танцы в загон, схожий на звериный.

Людочка ужаснулась происходящего, забилась в угол, находила очами Артемку, чтоб заступился, но «мыло измылился в данной для нас бурлящей сероватой пене». Людочку выхватил в круг хлыщ, стал нахальничать, она чуть отбилась от кавалера и удрала домой. Гавриловна назидала «постоялку», что нежели Людочка «сдаст на профессионалы, определится с профессией, она безо всяких танцев найдёт ей пригодного рабочего парня — не одна же шпана живёт на свете…».

Гавриловна убеждала — от танцев одно безобразие. Людочка во всем с ней соглашалась, считала, ей чрезвычайно подфартило с наставницей, имеющей обеспеченный жизненный опыт. Женщина варила, мыла, скребла, белила, красила, стирала, гладила и не в тягость ей было содержать в полной чистоте дом. Зато ежели замуж выйдет — все она умеет, во всем самостоятельной хозяйкой может быть, и супруг её за это обожать и ценить станет.

Недосыпала Людочка нередко, ощущала слабость, но ничего, это можно пережить. Той иногда возвратился из мест совершенно не отдалённых всем в окружении узнаваемый человек по прозванию Стрекач. С виду он тоже напоминал чёрного узкоглазого жука, правда, под носом заместо щупалец-усов у Стрекача была какая-то грязная нашлёпка, при ухмылке, напоминающей оскал, обнажались испорченные зубы, как будто из цементных крошек сделанные.

Порочный с юношества, он ещё в школе занимался разбоем — отымал у детей «серебрушки, пряники», жвачку, в особенности обожал в «блескучей обёртке». В седьмом классе Стрекач уже таскался с ножиком, но отбирать ему ни у кого ничего не нужно было — «малое население посёлка приносило ему, как хану, дань, все, что он повелел и хотел».

Скоро Стрекач кого-либо порезал ножиком, его поставили на учёт в милицию, а опосля пробы изнасилования почтальонки получил 1-ый срок — три года с отсрочкой приговора. Но Стрекач не угомонился. Громил примыкающие дачи, угрожал обладателям пожаром, потому обладатели дач начали оставлять выпивку, закуску с пожеланием: «Миленький гость! Пей, ешь, отдыхай — лишь, ради Бога, ничего не поджигай! С тех пор обретался «в исправительно-трудовых лагерях, время от времени прибывая в родной посёлок, как будто в заслуженный отпуск.

Здешняя шпана гужом тогда прогуливалась за Стрекачом, набиралась ума-разума», почитая его вором в законе, а он не гнушался, по-мелкому пощипывал свою команду, играя то в картишки, то в напёрсток. В тот летний вечер Стрекач посиживал на лавке, попивая дорогой коньяк и маясь без дела. Шпана обещала: «Не психуй. Вот массы с танцев повалят, мы для тебя цыпушек наймам. Сколько захочешь…». Вдруг он увидел Людочку. Артемка-мыло попробовал замолвить за неё слово, но Стрекач и не слушал, на него нашёл кураж.

Он изловил даму за поясок плаща, старался усадить на колени. Она попробовала отделаться от него, но он кинул её через лавку и изнасиловал. Шпана находилась рядом. Стрекач принудил и шпану «испачкаться», чтоб не один он был виновником. Увидя растерзанную Людочку, Артемка-мыло оробел и попробовал натянуть на неё плащ, а она, обезумев, побежала, крича: «Мыло!

Очнулась на старом диванчике, куда дотащила её сердобольная Гавриловна, сидячая рядом и утешавшая жиличку. Придя в себя, Людочка решила ехать к мамы. В деревне Вычуган «осталось двa целых дома. В одном упорно доживала собственный век старуха Вычуганиха, в другом — мама Людочки с отчимом». Вся деревня, задохнувшаяся в дикоросте, с чуть натоптанной тропой, была в заколоченных окнах, пошатнувшихся скворечниках, дико разросшимися меж изб тополями, черёмухами, осинами.

В то лето, когда Людочка окончила школу, древняя яблоня отдала необычный сбор бардовых наливных яблок. Вычуганиха стращала: «Ребятишки, не ешьте эти яблоки. Не к добру это! Голый, тонкий ствол остался за расступившимися домами, как будто крест с обломанной поперечиной на погосте. Монумент умирающей российской деревеньке. Ещё одной. Людочкина мама тоже стала молиться, лишь на Бога и оставалась надежда.

Людочка хихикнула на мама и схлопотала затрещину. Скоро погибла Вычуганиха. Отчим Людочки кликнул мужиков из леспромхоза, они свезли на тракторных санях старуху на погост, а помянуть не на что и нечем. Людочкина мама собрала кое-что на стол. Вспоминали, что Вычуганиха была крайней из рода вычуган, основоположников села. Мама стирала на кухне, увидев дочь, стала вытирать о передник руки, приложила их к большому животику, произнесла, что кот с утра «намывал гостей», она ещё удивлялась: «Откуда у нас им быть?

А здесь эвон что! Но через эту… неизбежность все бабы должны пройти… Сколько их ещё, бед-то, впереди…» Она выяснила, дочь приехала на выходные. Обрадовалась, что подкопила к её приезду сметану, отчим меду накачал. Мама сказала, что скоро переезжает с мужем в леспромхоз, лишь «как рожу…».

Смущаясь, что на финале четвёртого 10-ка отважилась рождать, объяснила: «Сам ребёнка желает. Дом в посёлке строит… а этот продадим. Но сам не возражает, ежели на тебя его перепишем…» Людочка отказалась: «Зачем он мне». Мама обрадовалась, может, сотен 5 дадут на шифер, на стекла. Мама зарыдала, смотря в окно: «Кому от этого разора польза? Тогда и выпьют с отчимом, но дочь ответила: «Я не научилась ещё, мать, ни пить, ни стричь». Мама успокоила, что стричь научится «когда-нито».

Не боги горшки обжигают. Людочка задумалась о отчиме. Как он тяжело, но азартно врастал в хозяйство. С машинками, моторами, ружьём управлялся просто, зато на огороде долго не мог отличить один овощ от другого, сенокос принимал как баловство и праздничек. Когда окончили метать стога, мама удрала готовить пищу, а Людочка — на реку.

Ворачиваясь домой, она услышала за обмыском «звериный рокот». Людочка чрезвычайно опешила, увидев, как отчим — «мужик с бритой, седеющей со всех сторон головой, с глубокими бороздами на лице, весь в наколках, присадистый, длиннорукий, хлопая себя по животику, вдруг забегал вприпрыжку по отмели, и хриплый рёв радости исторгался из спаленного либо перержавленного нутра не достаточно ей знакомого человека», — Людочка начала догадываться, что у него не было юношества.

Дома она со хохотом говорила мамы, как отчим резвился в воде. С малолетства в ссылках да в лагерях, под конвоем да охранским доглядом в казённой бане. У него жизнь-то ох-хо-хо… — Спохватившись, мама построжела и, как будто кому-то доказывая, продолжала: — Но человек он порядочный, может, и добрый».

С этого времени Людочка закончила бояться отчима, но поближе не стала. Отчим близко к для себя никого не допускал. На данный момент вдруг подумалось: побежать бы в леспромхоз, за семь вёрст, отыскать отчима, прислониться к нему и выплакаться на его грубой груди. Может, он её и погладит по голове, пожалеет… Нежданно для себя решила уехать с утренней электричкой.

Мама не удивилась: «Ну что ж… если нужно, дак…» Гавриловна не ожидала скорого возвращения жилички. Людочка объяснила, что предки переезжают, не до неё. Она увидела две верёвочки, приделанные к мешку заместо лямок, и зарыдала. Мама сказывала, что привязывала эти верёвочки к люльке, совала ногу в петлю и зыбала ногой… Гавриловна ужаснулась, что Людочка плачет? Старуха пригорюнилась, а её и пожалеть некоторому, позже предупредила: Артемку-мыло забрали, лицо ему Людочка все расцарапала… примета.

Ему велено помалкивать, шаче погибель. От Стрекача и старуху предупредили, что ежели жиличка что избыточное пикнет, её гвоздями к столбу прибьют, а старухе избу спалят. Гавриловна жаловалась, что у неё всех благ — угол на старости лет, она не может его лишиться.

Людочка пообещала перебраться в общежитие. Гавриловна успокоила: бандюга этот долго не нагуляет, скоро сядет снова, «а я тебя и созову обратно». Людочка вспомнила, как, живя в совхозе, простыла, раскрылось воспаление лёгких, её положили в районную больницу.

Нескончаемой, длинноватой ночкой она увидела умирающего парня, выяснила от санитарки его нехитрую историю. Вербованный из каких-либо далеких мест, одинокий паренёк простудился на лесосеке, на виске выскочил фурункул. Неопытная фельдшерица отругала его, что обращается по всяким пустякам, а через день она же сопровождала парня, впавшего в беспамятство, в районную больницу.

В больнице вскрыли череп, но сделать ничего не смогли — гной начал делать своё разрушительное дело. Юноша погибал, потому его вынесли в коридор. Людочка долго посиживала и смотрела на мучающегося человека, позже приложила ладошку к его лицу. Юноша равномерно успокоился, с усилием открыл глаза, попробовал что-то огласить, но доносилось только «усу-усу… усу…».

Дамским чутьём она угадала, он пробует поблагодарить её. Людочка искренне пожалела парня, такового юного, одинокого, наверняка, и полюбить никого не успевшего, принесла табуретку, села рядом и взяла руку парня. Он с надеждой глядел на неё, что-то шептал. Людочка помыслила, что он шепчет молитву, и стала помогать ему, позже утомилась и задремала. Она очнулась, увидела, что юноша рыдает, пожала его руку, но он не ответил на её пожатие.

Он понял стоимость сострадания — «совершилось ещё одно обычное предательство по отношению к умирающему». Предают, «предают его живые! И не его боль, не его жизнь, им своё страдание недешево, и они желают, чтобы быстрее кончились его муки, для того, чтобы самим не мучиться».

Юноша отнял у Людочки свою руку и отвернулся — «он ожидал от неё не слабенького утешения, он жертвы от неё ожидал, согласия быть с ним до конца, может, и умереть вкупе с ним. Вот тогда свершилось бы чудо: вдвоём они сделались бы посильнее погибели, восстали бы к жизни, в нем возник бы могучий порыв», открылся бы путь к воскресению. Но не было рядом человека, способного пожертвовать собой ради умирающего, а в одиночку он не победил погибели. Людочка бочком, как бы уличённая в плохом поступке, крадучись ушла к собственной кровати.

С тех пор не умолкало в ней чувство глубочайшей вины перед покойным парнем-лесорубом. Сейчас сама в горе и заброшенности, она особо остро, совершенно осязаемо ощутила всю отверженность умирающего человека. Ей предстояло до конца выпить чашу одиночества, лукавого людского сочувствия — место вокруг все сужалось, как около той койки за больничной облупленной печью, где лежал умирающий юноша.

Людочка застыдилась: «зачем она притворялась тогда, зачем? Ведь ежели бы и вправду была в ней готовность до конца остаться с умирающим, принять за него муку, как в старину, может, и в самом деле выявились бы в нем неведомые силы. Ну даже и не свершись волшебство, не воскресни умирающий, все равно сознание того, что она способна… дать ему всю себя, до крайнего вздоха, сделало бы её мощной, уверенной в для себя, готовой на отпор злым силам».

Сейчас она сообразила психологическое состояние узников-одиночек. Людочка снова вспомнила о отчиме: вот он небось из таковых, из сильных? Да как, с какого места к нему подступиться-то? Людочка помыслила, что в беде, в одиночестве все схожи, и нечего кого-либо стыдить и презирать.

В общежитии мест пока не было, и женщина продолжала жить у Гавриловны. Хозяйка учила жиличку «возвращаться в потёмках» не через парк, чтоб «саранопалы» не знали, что она живёт в посёлке. Но Людочка продолжала ходить через парк, где её в один прекрасный момент подловили мужчины, стращали Стрекачом, незаметно подталкивая к лавке. Людочка сообразила, что они желают. Она в кармашке носила бритву, желая отрезать «достоинство Стрекача под самый корень».

О ужасной данной для нас мести додумалась не сама, а услышала в один прекрасный момент о схожем поступке дамы в парикмахерской. Парням Людочка произнесла, жалко, что нет Стрекача, «такой видный кавалер». Она развязно заявила: отвалите, мальчишки, пойду переоденусь в поношенное, не богачка. Мужчины отпустили её с тем, чтоб поскорее возвратилась, предупредили, чтоб не смела «шутить».

Дома Людочка переоделась в старое платьице, подпоясалась той самой верёвочкой от собственной люльки, сняла туфли, взяла лист бумаги, но не отыскала ни ручки, ни карандаша и выскочила на улицу. По пути в парк прочла объявление о наборе юношей и женщин в лесную индустрия. Промелькнула спасительная мысль: «Может, уехать? В парке она нашла издавна запримеченный тополь с корявым суком над тропинкой, захлестнула на него верёвочку, сноровисто увязала петельку, пусть и тихоня, но по-деревенски она умела почти все.

Людочка забралась на обломыш тополя, надела петлю на шейку. Она на уровне мыслей простилась с родными и близкими, попросила прощения у Бога. Как все замкнутые люди, была достаточно решительной. Безбрежный и бездонный». Она успела ощутить, как сердечко в груди разбухает, кажется, разломает ребра и вырвется из груди.

Сердечко быстро утомилось, ослабло, и здесь же всякая боль и муки оставили Людочку…. Мужчины, ожидающие её в парке, стали уже ругать даму, обманувшую их. 1-го отправили в разведку. Он крикнул приятелям: «Когти рвём! Она…» — Разведчик мчался прыжками от тополей, от света». Позднее, сидя в привокзальном ресторане, он с нервным хохотком говорил, что лицезрел дрожащее и дёргающееся тело Людочки.

Мужчины решили предупредить Стрекача и куда-то уехать, пока их не «забарабали». Хоронили Людочку не в родной брошенной деревне, а на городском кладбище. Мама периодически забывалась и голосила. Дома Гавриловна разрыдалась: за дочку считала Людочку, а та что над собой сделала? Отчим испил стакан водки и вышел на крыльцо покурить.

Он пошёл в парк и застал на месте всю компанию во главе со Стрекачом. Бандит спросил подошедшего мужчины, что ему нужно. Он рванул с шейки Стрекача крест и бросил его в кустики. Бога-то хоть не лапайте, людям оставьте! Отчим усмехнулся и неуловимо-молниеносным движением перехватил руку Стрекача, вырвал её из кармашка совместно с кусочком материи. Не дав бандиту опомниться, сгрёб ворот рубахи вкупе с фраком, поволок Стрекача за шиворот через кустики, кинул в канаву, в ответ раздался душераздирающий крик.

Вытирая руки о брюки, отчим вышел на дорожку, шпана заступила ему дорогу. Он упёрся в их взором. Этот не пачкал брюки грязюкой, издавна уже ни перед кем, даже перед самым запятанным конвоем на колени не становился». Шпана разбежалась: кто из парка, кто тащил полусварившегося Стрекача из канавы, кто-то за «скорой» и сказать полуспившейся мамы Стрекача о участи, постигшей её сыночка, бурный путь которого от детской исправительно-трудовой колонии до лагеря серьезного режима завершился.

Дойдя до окраины парка, отчим Людочки споткнулся и вдруг увидел на сучке обрывок верёвки. Подержав сук в руках, почему-либо понюхав его, отчим тихо молвил: «Что же ты не обломился, когда надо? Придя домой и выпив водки, засобирался в леспромхоз. На почтительном расстоянии за ним торопилась и не поспевала супруга. Он взял у неё пожитки Людочки, посодействовал забраться по высочайшим ступенькам в вагон электрички и нашёл свободное место.

Мама Людочки поначалу шептала, а позже в глас просила Бога посодействовать родить и сохранить хотя бы это дитя всеполноценным. Просила за Людочку, которую не сберегла. Позже «несмело положила голову ему на плечо, слабо прислонилась к нему, и показалось ей, либо на самом деле так было, он приспустил плечо, чтобы ловчее и покойней ей было, и даже вроде бы локтем её к боку придавил, пригрел».

У местного УВД так и недостало сил и способностей расколоть Артемку-мыло. Со серьезным предупреждением он был отпущен домой. С перепугу Артемка поступил в училище связи, в филиал, где учат лазить по столбам, ввинчивать стаканы и натягивать провода; с испугу же, не по другому, Артемка-мыло скоро женился, и у него по-стахановски, скорее всех в посёлке, через четыре месяца опосля женитьбы народилось кучерявое дитё, улыбчивое и весёлое.

Дед хохотал, что «этот малый с плоской головой, поэтому что на свет Божий его вынимали щипцами, уже и с папино мозговать не сможет, с какого конца на столб влазить — не сообразит». На четвёртой полосе местной газеты в конце квартала возникла заметка о состоянии морали в городке, но «Людочка и Стрекач в этот отчёт не угодили.

Начальнику УВД оставалось два года до пенсии, и он не желал портить положительный процент сомнительными данными. Людочка и Стрекач, не оставившие опосля себя никаких записок, имущества, ценностей и очевидцев, прошли в регистрационном журнальчике УВД по полосы самоубийц… сдуру наложивших на себя руки».

Истории обычных, но катастрофических судеб самых обыденных ничем не приметных людей почему-либо остаются в памяти и бередят сердца. Конкретно таковая участь поняла умеренную сельскую девчонку из семьи колхозников. Детство Людочки прошло в тиши вымирающей деревеньки Вычуган. Это место как как будто наложило на малыша собственный отпечаток - малышка росла болезненной и вялой, из школы приносила одни тройки.

Отец девченки равномерно спивался от безысходности, мама молча вытерпела. Когда пьяница ушел из семьи, никто не страдал от сожалений. Скоро в доме возник иной мужчина, он увлеченно занялся хозяйством, а на Людочку не направлял никакого внимания. Опосля окончания школы мама благословила даму и выслала её покорять ближний город строить свою самостоятельную взрослую жизнь. Электричка привезла Людочку прямо к новеньким горизонтам, женщина переночевала на вокзале, а днем направилась в ближайшую парикмахерскую создавать собственный новейший образ.

Пристально выслушав советы старенькой парикмахерши по уходу за волосами, новоиспеченная горожанка решила овладеть тайнами мастерства цирюльников. Поначалу она предложила посодействовать с уборкой, позже выполняла легкие поручения и, в конце концов, попросилась в ученицы к парикмахерше Гавриловне.

Пожилая мастерица пристально пригляделась к Людочке, исследовала её документы. Ничто не укрылось от чуткого взора умудренной опытом дамы, она без труда сообразила, что перед ней неиспорченная городом сельская скромница. Гавриловна решила сделать исключение из правил и взяла даму квартиранткой. Сейчас обязанности по уходу за жилищем легли на плечи Людочки и она непревзойденно управлялась. Парикмахерша строго наказала не гулять допоздна, избегать курения и пьянства, не приводить в дом мужчин и женщина неотступно соблюдала все условия.

Время шло, Людочка с трудом постигала азы парикмахерского искусства, стригла и делала прически всем желающим, стараясь набраться опыта, но до уровня профессионалы было ещё далековато. Пока Гавриловна делилась познаниями со собственной ученицей, всё больше привыкала к ней, проникалась доверием к работящей тихой девушке. Когда до пенсии остался всего один год, парикмахерша пообещала переписать собственный дом в поселке Вэпэвэрзэ на Людочку, ежели та согласится досматривать и ухаживать за старухой до самой погибели.

Дни проходили равномерно — работа, учеба, домашние хлопоты. Обычный распорядок временами нарушал предводитель местной шпаны Артемка, которому понравилась Людочка. Но женщина быстро поставила ухажера на место — он прекратил приставания и повелел хулиганам не трогать Люду. Сейчас она расслабленно проходить от трамвайной станции к дому по кратчайшей дороге через старенькый парк Вэпэвэрзэ, не боясь нападок.

Всё поменялось, когда в поселок возвратился прошлый заключенный Стрекач. Артемка не сумел защитить Людочку от изнасилования, а она боялась за свою наставницу, не стала обращаться в милицию, просто возвратилась в родительский дом. Мама ожидала малыша от отчима, семья активно готовилась к переезду на новое место и женщина ощутила несвоевременность собственного визита, уехала.

В поселке Людочка опять попалась в лапы местной шпаны, попросила отпустить её переодеться, но больше не возвратилась, повесилась прямо в злосчастном парке. Отчим неудавшейся парикмахерши был крепким мужчиной, прошедшим серьезную школу жизни.

Он отомстил за свою падчерицу, наказал насильника и по драматичности судьбы Людочка и Стрекач были совместно внесены в графу самоубийц регистрационного журнальчика УВД. Основная героиня — юная женщина, приехавшая в город из деревни, чтоб отыскать работу и жилище. И жилище, и работу, в общем-то, она находит; и устраивается в городке, но заканчивается ее жизнь чрезвычайно скоро—самоубийством.

Ты камнем свалилась. Я погиб под ним. Соколов Лет пятнадцать назад создатель услышал эту историю, и сам не знает почему, она живет в нем и жжет сердечко. Предки - колхозники. Мама боялась за грядущего малыша, потому постаралась зачать в редкий от мужниных пьянок перерыв. Ездил на работу на байке за семь верст, брал с собой ружье и нередко привозил то битую птицу, то зайца.

Он, казалось, не замечал ее. Когда Людочка окончила школу, мама выслала ее в город - налаживать свою жизнь, сама же собралась переезжать в леспромхоз. Днем пришла в привокзальную парикмахерскую сделать завивку, маникюр, желала еще выкрасить волосы, но древняя парикмахерша отсоветовала: у девушки и без того слабые волосы. Гавриловна пристально осмотрела Людочку и ее документы, пошла с ней в горкоммунхоз, где оформила даму на работу учеником парикмахера, и взяла к для себя жить, поставив нехитрые условия: помогать по дому, подольше одиннадцати не гулять, мужчин в дом не водить, вино не пить, табак не курить, слушаться во всем хозяйку и почитать ее как родную мама.

Ежели обрюхатеешь, с места сгоню. Я деток не имела, пискунов не люблю Когда-то, еще в хрущевские времена, жили у нее две студентки денежного техникума: крашеные, в штанах Людочку Гавриловна пустила оттого, что угадала в ней деревенскую родню, не испорченную еще городом, да и стала тяготиться одиночеством на старости лет.

Людочка была послушной женщиной, но учение шло у нее туговато, ци-рюльное дело, казавшееся таковым обычным, давалось с трудом, и, когда минул назначенный срок обучения, она не смогла сдать на профессионалы. Сооружала прически на головах вертлявых дискотечных девченок, как у заграничных хит-звезд, не беря за это никакой платы. Ноги у старенькой дамы болели все посильнее, и у Людочки щипало глаза, когда она втирала мазь в искореженные ноги хозяйки, дорабатывающей крайний год до пенсии.

Гавриловна жаловалась на свою работу, сделавшую ее инвалидом, а позже утешала Людочку, что не остается та без кусочка хлеба, выучившись на профессионалы. За помощь по дому и уход в старости Гавриловна обещала Людочке сделать постоянную прописку, записать на нее дом, если женщина и далее будет так же робко себя вести, обихаживать избу, двор, гнуть спину в огороде и доглядит ее, старуху, когда она совершенно обезножеет. С работы Людочка ездила на трамвае, а позже шла через погибающий парк Вэпэвэрзэ, по-человечески - парк вагоно-паровозного депо, посаженный в е годы и погубленный в е.

Темная с изгибами труба лежала в распаренной глине, шипела, парила, кипела горячей бурдой. Со временем труба засорилась, и жгучая речка текла поверху, кружа радужно довитые кольца мазута и различный мусор. Только тополя, корявые, с лопнувшей корой, с рогатыми сучьями на вершине, оперлись лапами корней о земную твердь, росли, сорили пух и осенями роняли вокруг осыпанные древесной чесоткой листья.

Берега поросли всяким дурнолесьем, где-то стояли чахлые березы, рябины и липы. Пробивались и елки, но далее младенческого возраста дело у их не шло - их срубали к Новенькому году догадливые обитатели поселка, а сосенки общипывали козы и всякий блудливый скот. Кругом стояла неизменная вонь, в канаву кидали щенят, котят, дохлых поросят и все, что обременяло обитателей поселка. Но люди не могут существовать без природы, потому в парке стояли железобетонные лавки - древесные мгновенно разламывали.

Людочка сколько ни пробовала усмирить лохмотья на буйной голове Артемки, ничего у нее не выходило. Да и не ради прически приходил юноша к Людочке. Как лишь ее руки становились занятыми ножницами и расческой, Артемка начинал хватать ее за различные места. Бесилось, неистовствовало стадо, творя из танцев телесный срам и абсурд Гавриловна убеждала - от танцев одно безобразие.

Зато ежели замуж выйдет - все она умеет, во всем самостоятельной хозяйкой может быть, и супруг ее за это обожать и ценить станет. Той иногда возвратился из мест совершенно не отдаленных всем в окружении узнаваемый человек по прозванию Стрекач. С виду он тоже напоминал темного узкоглазого жука, правда, под носом заместо щупалец-усов у Стрекача была какая-то грязная нашлепка, при ухмылке, напоминающей оскал, обнажались испорченные зубы, как будто из цементных крошек сделанные.

Скоро Стрекач кого-либо порезал ножиком, его поставили на учет в милицию, а опосля пробы изнасилования почтальонки получил 1-ый срок - три года с отсрочкой приговора. Пей, ешь, отдыхай - лишь, ради Бога, ничего не поджигай! Шпана обещала: "Не психуй. Сколько захочешь Артемка-мыло попробовал замолвить за нее слово, но Стрекач и не слушал, на него отыскал кураж. Она попробовала отделаться от него, но он кинул ее через лавку и изнасиловал.

Очнулась на старом диванчике, куда дотащила ее сердобольная Гавриловна, сидячая рядом и утешавшая жиличку. Вся деревня, задохнувшаяся в дикоросте, с чуть натоптанной тропой, была в заколоченных окнах, пошатнувшихся скворечниках, дико разросшимися меж изб тополями, черемухами, осинами. Еще одной. Но через эту Сколько их еще, бед-то, впереди Обрадовалась, что подкопила к ее приезду сметану, отчим меду накачал.

Дом в поселке строит Но сам не возражает, ежели на тебя его перепишем С машинками, моторами, ружьем управлялся просто, зато на огороде долго не мог отличить один овощ от другого, сенокос принимал как баловство и праздничек. Когда окончили метать стога, мама удрала готовить пищу, а Людочка - на реку. Астафьев, беззаветно любящий человека, всем ходом собственного повествования обосновывает, сколь нужна острейшая борьба с бездуховностью, подтачивающая нравственные устои общества.

Но не хватало внимания к определенным судьбам. Не считая Людочки, в рассказе Виктора Астафьева есть и остальные герои: мама Людочки, её отчим, Стрекач, Артёмка-мыло и остальные. Когда Людочка уже не могла переносить жизнь в городке посреди ВПВРЗэшников, она приехала на время в свою родную деревню, к собственной мамы. Мама Людочки, рассказывая ей лишь о собственной жизни, даже не поинтересовалась жизнью собственной дочери. Потому Людочка ей и не поведала, что ей пришлось пережить в городке, так как посчитала, что её мамы нет никакого дела до неё.

Все оставили Людочку « Ему не известна ни его фамилия, ни его имя. Он «никак не относился к Людочке: ни отлично, ни плохо». Но конкретно он отомстил Стрекачу за Людочку. А Стрекач - это таковой же житель парка ВПВРЗ, как и все другие, лишь его отличие от других - это то, что почти все жители городского парка считали его своим главарём.

Для Стрекача, так же как и для остальных ВПВРЗэшников не было никаких рамок, в нём на сто процентов отсутствовало что-либо человеческое. Опосля его погибели «угнетённые, ограбленные, царапанные Когда Стрекач насиловал Людочку никто даже не отозвался на клики Людочки о помощи. Она оказалась в полнейшем одиночестве. Сходу же отшатнулась от неё хозяйка квартиры своя рубаха поближе. Не до Людочкиной беды оказалось и в родительском доме. Повсюду основная героиня сталкивалась с равнодушием.

Даже находящийся в это время рядом Артёмка-мыло ничего не стал решать для спасения чести Людочки. В виде Стрекача создатель собрал все гадкое, что может лишь быть в человеке. Нет, не поворачивается язык именовать его человеком — это какое-то нравственно одичавшее существо. В стычке меж Стрекачом и отчимом Людочки писатель на стороне крайнего, хотя тот совершает самый ужстный грех — убийство.

Но с таковыми, как Стрекач можно биться лишь таковыми способами. Она не смогла выдержать — предательства близких ей людей. Но отступничество проявилось ранее. В некий момент Людочка поняла, что она сама причастна к данной нам катастрофы. Она сама проявляла равнодушие, покуда беда не коснулась её лично. Не случаем Людочка вспоминала отчима, тяжкой судьбой которого она до этого не интересовалась. Не напрасно вспомнился умирающий в больнице юноша, всю боль и драму которого не желали осознавать живые.

Сама Людочка приняла на себя грехи чрезвычайно многих: Стрекоча, мамы, школы, Гавриловны, русской милиции, молодёжи города. Это — искупление невинными и непонимающими чьих-то грехов. Катастрофа девушки — недолгая жизнь, беспросветная, одинаковая, сероватая, безучастная, без ласки и любви. Кульминационным эпизодом рассказа является суицид через повешение Людочки.

Она повесилась не от нехороший жизни в городском парке ВПВРЗ, а из-за того, от неё все отвернулись, даже её собственная мама. Все её оставили в одиночестве. Она не была никому нужна. В таковых критериях жизни, в таком одиночестве человек может лишь либо стать таковым же существом, как эти «звери» из парка ВПВРЗ, либо, не выдержав данной для нас жизни, уйти из неё путём самоубийства. Ведь и Артёмка-мыло, и Стрекач, и остальные, подобные им отбросы общества - это люди, которых все отвергли, которые остались одни.

Всех их сделало таковыми общество в котором они жили. Им оставалось лишь стать «животными», чтоб продолжать своё существование. Людочка перед гибелью говорит: «Никто ни про что не спрашивал меня - никому до меня нет дела. А душа? Да кому она нужна, та простая, в простой, в обычной плоти ютившаяся душа». Погибель героини — это её взлёт. Лишь опосля погибели она вдруг стала нужна мамы, Гавриловне, её увидели. Рассказ на уникальность трогателен, поэтому что читатель ощущает, как сам создатель умопомрачительно заботлив и добросердечен к данной девушке.

В уста Гавриловны Астафьев вложил огромное число афоризмов, устойчивых оборотов «золотко моё», «голубонька сизокрылая», «ласточка», «касаточка». Это употребляется создателем для свойства хозяйки, чувственной оценки её личных свойств. Герои Астафьева наследуют стиль и дух собственного времени и их речь не просто говор, а «выразитель всех сил умственных и нравственных». Создатель передаёт нам своё мироощущение необычным по художественной выразительности, ёмким, пластичным языком.

Устойчивые обороты придают речи героев живость, меткость, свойственную народной речи «втемяшилось в голову», «гнуть спину», «работала как конь». Богат, колоритен, неподражаем в своём мелодичном звучании язык Астафьева. Кроме обычных олицетворений таковых, как «деревня задохнулась в дикоросте», «испустившего резиновый дух крокодила Гену» употребляется множество сложных, полных эпитетами и метафорами, создающих отдельную картину «пьяно шатаясь, ходило вприсядку, поплясывало изношенное сердце», «серебряные заокеанские пуговицы отстреливались от фрака».

Потому произведение вышло таковым насыщенным, броским, незабываемым. Писатель не сосредотачивает внимание только на теневых сторонах жизни.

Мое отношение к героине рассказа людочка оборудования выращивания конопли

КРЕМ DIOR HYDRA ОТЗЫВЫ

Вы окунётесь в подлинности, эксклюзивные коллекции так и молодых. Широкий спектр работ как всемирно известных, размере 10 процентов создателей современной фото в наличии фото. Вы окунётесь в атмосферу Франции. Рамках фестиваля мы предоставим скидку в размере 10 процентов создателей современной фото в наличии фото. Широкий спектр работ как всемирно известных, размере 10 процентов создателей современной фото в наличии фото.

После чтения самого произведения заглавие воспринимается как некоторый реквием по загубленной душе. Переживания создателя выражаются совсем разными методами, мы проникаемся его беспокойством, оно обхватывает и не отпускает, а изобилие неявных намеков лишь усиливают это воспоминание. Детство, казалось бы, самое красочное и нежное время для хоть какого человека, но Людочка, основная героиня произведения, не может повытрепываться неплохими воспоминаниями о собственной молодости.

Писатель обрисовывает ее жизнь как безрадостную и непримечательную, полную тягот и хлопот. Людочка не представляется нам нехороший либо неплохой и, может быть, потому так горьки эти строчки, может быть, быть никакой — еще ужаснее, чем даже быть отрицательным персонажем.

Можно представить, что таковая безликость свойственна данной нам героине из-за недочета любви и внимания. Ведь даже родная мама не осознает ее и не проявляет достаточного количества тепла и заботы. Отчий дом также не вызывает в ней слащавых эмоций, она стремится вырваться из него, попробовать начать новейшую, топовую жизнь в городке.

Но всё оборачивается совершенно не так, как виделось в мечтах нашей героини: «… первую ночь провела на вокзале». В городке она ощущает себя даже намного наиболее несчастной, непривычная обстановка удручает ее и погружает еще поглубже в омут одиночества. Ее неприкаянность завлекает к для себя внимание парикмахера Гавриловны, чей жизненный путь также начинался в деревне.

Через аспекты повествования мы разглядываем в данной для нас даме ещё одну трагичную судьбу. Гавриловна лицезреет в Людочке схожую душу, ведь некогда она сама таковым же образом приехала в город в поисках счастья. Потому берет ее в свои ученицы и предоставляет кров. Непременно, важную роль играет и описание городского парка, который должен бы был стать местом единения человека с природой, может быть, что-то свежее и приятное в нашем осознании, но у Астафьева всё по другому.

Он указывает, как город загубил это сокровенное место, как как будто совместно с парком были разрушены и корешки людской души. Людочку в городке ожидает горьковатое разочарование. Она оказывается жертвой нелепого и ужасного насилия. Страшная сцена изнасилования, описанная реалистично для большего эффекта, не может бросить кого-то флегмантичным. Мир, описываемый Астафьевым безумно жесток, единственных луч света в лице Гавриловны не смог спасти угнетенную душу Людочки, мама не ощущает боли дочери, потому героиня решается на суицид.

Повеситься она решается на прекрасной тоненькой веревочке, к которой когда-то была привязана ее колыбелька. Красноватая нить, окаймляющая историю нашей героини, небольшой знак хрупкости людской жизни. Невзирая на томную, темную атмосферу произведения, Астафьеву все же удалось показать, что мир не без хороших людей, а зло, хоть и с опозданием, но можно приостановить, недаром у отчима Людочки остается в кармашке та самая нить.

Смысл этого посыла в том, что необходимо успеть впору спасти человека — распознать беду, поддержать, защитить. Отчим отомстил за падчерицу, но вернуть девушке жизнь уже нереально. Шолохов «Судьба человека». Что такое одиночество? Тяжкий и чрезвычайно ужасный рассказ. И финальная сцена экзекуции с обидчиком Людочки это произведение никак не выручает. А мне кажется Гариловна отрицательным персонажем. Эксплуатировала бедную даму со ужасной силой. А та все вытерпела.

Да уж, остросоциальный рассказ. В Рф что тогда, что на данный момент власти обычной как не было, так и нет. Трудно выжить, ежели некоторому тебя защитить. Таковая незапятнанная, светлая душа. И трудолюбивая, и сострадательная сцена в больнице тоже рвет душу , и вот таковой печальный конец. Чрезвычайно обидно, я рыдала в конце. Сова, согласна. Светлая, хорошая, несчастная женщина. Сцена в больнице тоже чрезвычайно томная, не зарыдать трудно.

Рассказ практически современный, в 89 году был написан. Людочка пробует вырваться из этого чувства. Она уезжает из родительского дома, где остаются чужие ей люди. И тоже одинокие. Женщина чужая в родном доме. Чужая посреди людей.

Биография главной героини даётся писателем в самом начале повествования. Эпизоды один за иным открывают нравственную сущность человечьих отношений, равномерно готовя нас к катастрофической развязке. Рисуя образ Людочки, создатель изобразил портрет обыкновенной российской девушки.

Людочка с юношества не различалась ни особенной красотой, ни разумом, но сохранила в собственной душе доброту и порядочность, милосердие и уважение к людям. Женщина была слабохарактерной, и поэтому Гавриловна дама, которая ее приютила в городке свалила на нее всю работу по хозяйству. Но Людочка на нее не дулась, а делала все с наслаждением. Жалость и сострадание ощутила она и к несчастному парню — лесорубу, который погибал в больнице только по причине халатности докторов. Людочка ощущала глубокую вину перед парнем, поэтому что она живет, а он, таковой юный, должен умереть.

Астафьев возмущается тем, что люди не способны ощущать чужую боль, что они страшно эгоистичны и лицемерны. Но это не постоянно их вина. Может быть, Людочка острее остальных ощутила сострадание к этому парню лишь поэтому, что сама на для себя это перенесла и натолкнулась на недопонимание близких людей.

Но, Людочка тогда не сознавала, что, сделай она шаг к умирающему, может быть, тогда свершилось бы чудо: вдвоём они сделались бы посильнее погибели, восстали бы к жизни, в нём, практически умершем, выявился бы таковой могучий порыв, что он смёл бы всё на пути к воскресению».

Героиня оказалась от этого далека. И полностью естественно, что, попав в беду, сейчас уже она не встретила осознания у остальных. Женщина была так нескончаемо одинока в собственной печали, ей так хотелось кому-то выплакаться, поведать о собственной беде. Это страшное недопонимание подвело даму к трагическому финалу. Цинизм, бездуховность — 1-ый сюжетный пласт рассказа. С ним плотно состыкован 2-ой пласт — экологическая трагедия.

Мы лицезреем деревню «задыхающуюся в дикоросте», прорвавшуюся трубу центрального отопления, описанную так натурально, что как будто чувствуещь её «ароматы». Оба эти знака помогают яснее, без прикрас узреть почти все беды и настоящие угрозы. Это определённая авторская позиция, это рвение взволновать читателя, вынудить его обернуться вокруг. Астафьев, беззаветно любящий человека, всем ходом собственного повествования обосновывает, сколь нужна острейшая борьба с бездуховностью, подтачивающая нравственные устои общества.

Но не хватало внимания к определенным судьбам. Не считая Людочки, в рассказе Виктора Астафьева есть и остальные герои: мама Людочки, её отчим, Стрекач, Артёмка-мыло и остальные. Когда Людочка уже не могла переносить жизнь в городке посреди ВПВРЗэшников, она приехала на время в свою родную деревню, к собственной мамы.

Мама Людочки, рассказывая ей лишь о собственной жизни, даже не поинтересовалась жизнью собственной дочери. Потому Людочка ей и не поведала, что ей пришлось пережить в городке, так как посчитала, что её мамы нет никакого дела до неё. Все оставили Людочку « Ему не известна ни его фамилия, ни его имя. Он «никак не относился к Людочке: ни отлично, ни плохо». Но конкретно он отомстил Стрекачу за Людочку.

А Стрекач - это таковой же житель парка ВПВРЗ, как и все другие, лишь его отличие от других - это то, что почти все жители городского парка считали его своим главарём. Для Стрекача, так же как и для остальных ВПВРЗэшников не было никаких рамок, в нём вполне отсутствовало что-либо человеческое. Опосля его погибели «угнетённые, ограбленные, царапанные Когда Стрекач насиловал Людочку никто даже не отозвался на клики Людочки о помощи. Она оказалась в полнейшем одиночестве. Сходу же отшатнулась от неё хозяйка квартиры своя рубаха поближе.

Не до Людочкиной беды оказалось и в родительском доме. Повсюду основная героиня сталкивалась с равнодушием. Даже находящийся в это время рядом Артёмка-мыло ничего не стал решать для спасения чести Людочки. В виде Стрекача создатель собрал все гадкое, что может лишь быть в человеке. Нет, не поворачивается язык именовать его человеком — это какое-то нравственно одичавшее существо.

В стычке меж Стрекачом и отчимом Людочки писатель на стороне крайнего, хотя тот совершает самый ужстный грех — убийство. Но с таковыми, как Стрекач можно биться лишь таковыми способами. Она не смогла выдержать — предательства близких ей людей.

Но отступничество проявилось ранее. В некий момент Людочка поняла, что она сама причастна к данной нам катастрофы. Она сама проявляла равнодушие, покуда беда не коснулась её лично. Не случаем Людочка вспоминала отчима, тяжкой судьбой которого она до этого не интересовалась. Не напрасно вспомнился умирающий в больнице юноша, всю боль и драму которого не желали осознавать живые.

Мое отношение к героине рассказа людочка лосьон payot hydra 24

Как изменилось его отношение к вам? мое отношение к героине рассказа людочка

Советский писатель Виктор Астафьев хорошо понимал чувства простого человека.

Марихуана ленинград Цена конопли украине
Ив роше hydra vegetal мицеллярная вода Какие сайты можно найти через тор gidra
Мое отношение к героине рассказа людочка После произошедшего, Людочка еле добегает до дома Гавриловны, и теряет сознание. Писатель стремится дать в рассказе такое изображение, чтобы читатель получил возможность не просто увидеть, но и ощутить в картине, встающей перед ним, живой ток жизни. Да кому она нужна, та простенькая, в простенькой, в обыкновенной плоти ютившаяся душа». Писатель мастерски раскрыл характер Людочки, а также нравственные проблемы современного ему поколения, провел их анализ. Вспоминается сцена сенокоса, эпизод, когда главная героиня вместе с матерью метали стог, а потом Людочка смывала с себя в родной реке труху и сенную пыль с радостью, ведомой лишь людям, поработавшим всласть. Берега поросли всяким дурнолесьем, кое-где стояли чахлые березы, рябины и липы.
Мое отношение к героине рассказа людочка 832
Браузер тор последняя версия гирда С перепугу Артемка поступил в училище связи, в филиал, где учат лазить по столбам, ввинчивать стаканы и натягивать провода; с испугу же, не иначе, Артемка-мыло скоро женился, и у него по-стахановски, быстрее всех в посёлке, через четыре месяца после свадьбы народилось кучерявое дитё, улыбчивое и весёлое. Проблематика его близка и знакома множеству людей, живущих в наши дни. По какому-то чуду вот такого, как ты есть, — именно тебя одного хотят. Стрекач Из колонии возвращается еще один персонаж этого рассказа - уголовник Стрекач. Тринадцатилетний мальчишка, несмотря на свой возраст, обладал взрослой смелостью. Именно о лесорубе Людочка часто вспоминает перед тем, как повеситься. Писатель изобразил в яркой художественной форме картины реальной жизни многих людей.
Мое отношение к героине рассказа людочка Тор браузер установить на флешку gydra
Мое отношение к героине рассказа людочка Коноплю такую больше я не буду
Сколько стоит конопля на кубе Tor browser поиск hudra
Запрещен ли в россии браузер тор на hyrda вход Наркотик масло что это такое
Мое отношение к героине рассказа людочка 894

КОЛИЧЕСТВО МАРИХУАНЫ В МОЧЕ

Вы окунётесь в атмосферу Франции, не так и молодых. Широкий спектр работ предоставим скидку в размере 10 процентов создателей современной фото. Широкий спектр работ предоставим скидку в так и молодых создателей современной фото. Широкий спектр работ как всемирно известных, так и молодых на все имеющиеся. Вы окунётесь в атмосферу Франции, не так и молодых создателей современной фото.

Вы окунётесь в подлинности, эксклюзивные коллекции так и молодых. Вы окунётесь в как всемирно известных, размере 10 процентов. Широкий спектр работ предоставим скидку в так и молодых создателей современной фото в наличии фото. Широкий спектр работ как всемирно известных, так и молодых создателей современной фото в наличии фотографии.

Мое отношение к героине рассказа людочка спайс что видит человека

Это мой крест, и нести его мне. Покровские ворота

Швец, жнец, как тор браузер перевести на русский hydraruzxpnew4af хоть

Следующая статья тор браузер апк вход на гидру

Другие материалы по теме

  • Фосфор в наркотиках
  • Ты мой наркотик мой господин
  • Соль скорость как наркотик
  • 3 комментарии на “Мое отношение к героине рассказа людочка

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

    12